Замуж за Дракона [СИ] - Кария Гросс

надеясь, что меня никто не слышит. — А вы не видели здесь девушку?

— Мы видели здесь много девушек! Красивых, как цветы! — наперебой шелестели листья, сдавая, кто с кем целовался и где. Ой, мамочки!

— Нет, нет, нет! — возразила я, боясь, что кому-то приспичит выйти в сад. — Вы не видели здесь грустную девушку? У нее роса на лице.

Ну вот как объяснить цветам и листьям, что такое слезы? Листочки зашуршали, а я терпеливо ждала, когда мне ответят.

— Мы видели вялый цветок! Черный! Совсем сухой! — заметили они, пока я не понимала, о чем это они.

— Где? — на всякий случай спросила я, осматривая перекресток садовых дорожек, которые расходились в разные части сада. Одни уходили в живой лабиринт, при воспоминании о котором мне ужасно не хотелось туда идти.

— А! Поняла! — обрадовалась я, видя, как ветки указывают мне направление. Подобрав юбку, я направилась по дорожке, радуясь, что удалось поговорить с растениями. В этом каменном городе нет растений. А я скучаю.

Садовая дорожка огибала красивые клумбы и уводила куда-то в тенистую часть сада. Среди веток что-то белело. Мраморные колонны беседки казались совсем близко, поэтому я пошла чуть быстрее.

Внезапно я остановилась. Вот что я ей скажу? «Здравствуйте, я — та, которую все записали в любовницы вашего мужа! Но я ни в коем случае не его любовница! Не верьте злым языкам!» Ладно, разберусь! Главное, чтобы это была она.

Среди белоснежных колонн что-то чернело. Я сначала не поняла, что это, а потом увидела черное платье.

— Агафия? — спросила я, в надежде, что услышу ответ. Она сидела ко мне спиной, поэтому вздрогнула и резко обернулась. Это была она. Ой, мамочки! А почему на ней траурное платье? И почему у нее красные от слез глаза?

Я взбежала по ступеням в беседку, видя, что жена Дэгэйра сидит в одиночестве.

— Это… — замерла я, глядя на ее черный наряд. Первой мыслью было, что что-то случилось с Дэгэйром. Я прижала руку к лицу, вспоминая, когда видела его в последний раз. Неужели с ним что-то случилось? А я и не знала! Почему тогда мне никто не сказал?

— Это?.. — я не знала, как осторожно спросить.

— Дэгэйр, — прошептала Агафия, глядя на меня заплаканными глазами. Ее рука мяла платочек. — Все…

— Не может быть, — ужаснулась я. Бедный Дэгэйр! Нет, я знала, что его служба и опасна, и трудна, но чтобы вот так… Я вспомнила его улыбку, глаза, ядовитые колкости, трость… Неужели? У меня самой чуть не задрожали губы. Он был ну почти как друг. И многое сделал для меня. Пусть и для того, чтобы насолить принцу, но все же!

— Мне очень жаль, — сглотнула я, присаживаясь рядом. Мне так хотелось утешить бедняжку, хотя у самой глаза были на мокром месте.

— А уж как мне жаль! — всхлипнула Агафия, а я понимала, что она его, видимо, любит, раз так убивается. От этой мысли мне стало еще жальче.

— Ну… тут уже ничего не поделаешь, — прошептала я, вспоминая, как мы с Дэгэйром ехали в карете. Он казался таким мрачным и суровым. А теперь вот…

— Ничего, — всхлипнула Агафия, а я погладила ее. — Совсем ничего…

Я пыталась подобрать хоть какие-то слова утешения, но ничего не могла придумать.

— Понимаешь, время лечит, — обняла я ее, сама чувствуя, как слезы текут из глаз. — Рано или поздно это пройдет!

У нимф время действительно лечит. Обычно они говорят: «Вырастет новый лес, вырастет новая трава… Наступит новая весна».

— Нет, — всхлипнула Агафия, пряча лицо в руках. — Это конец… Конец всему…

— Ну, не надо так говорить, — прошептала я, едва сдерживая поток слез. Хоть Дэгэйр и разнес однажды мою лавочку, но он не заслужил такого! Он был еще так молод! И именно ему я обязана своей лавочкой. Бедный, бедный Дэгэйр.

— Что «не надо»? Что «не надо»?! — залилась слезами Агафия, растирая глаза руками. — Ты не понимаешь!

— Понимаю, — всхлипнула я, гладя ее по спине. Слезы сами катились из глаз. Вот почему принц так долго. Он узнал и решил мне не говорить. Может, он сам переживает из-за смерти бывшего лучшего друга?

— Это просто невыносимо, — послышался тихий шелест голоса.

— Это пройдет, ты еще молодая, у тебя все впереди, — утешала я, понимая, что ничего не могу поделать. — Рано или поздно все будет хорошо, вот увидишь!

— Не будет, — вздохнула Агафия, заливаясь слезами. — Как я жалею, что все случилось именно так!

— Ну в самом деле! Никто не виноват, — мой голос дрожал, а по щекам текли слезы. Бедный, бедный Дэгэйр. Вот угораздило его! Был человек, и нет! Нет, мама говорила, что люди мрут как мухи…

— Я вижу, что все нашли друг друга! — послышался голос позади нас.

— Дэгэйр, отстань! — всхлипнула я, не оборачиваясь. — Не видишь, у нас горе!!!

Глава 56. Ева

Только сейчас до меня дошло, что я сказала. Я резко обернулась, видя трость, которая уперлась в камень. Дегейр смотрел на нас с недоумением.

— Хорошая была черепаха. Принц ее очень любил, — усмехнулся он. — Ладно, сидите!

Он направился в сторону дворца, а я слышала его голос: «Это ж надо так убиваться из-за какой-то черепахи! А если ее найдут дохлой, то у них что, разрыв сердца будет?».

— Так он жив? — спросила я, глядя на Агафию, которая гордо смотрела вслед мужу. — Тогда почему на тебе траур?

— Потому что я — вдова при живом муже, — ответила Агафия. — Отвечай! Ты спала с моим мужем?

— Что? — ужаснулась я. И тут внутри кольнула иголочка.

— Отвечай! — втянула сопли Агафия, глядя на меня странным взглядом.

— Хорошо. Скажу как есть, — пожала я плечами. — Нет. Мы даже ни разу не целовались. Да у меня и в мыслях такого не было! Ты умеешь хранить секреты? — спросила я, глядя в красные от слез глаза.

— Умею, — заметила Агафия, гордо глядя на меня.

— Дэгэйр мне вовсе не нравится. Мне нравится принц, — прошептала я. И сама не поняла, для чего это говорю. Может, для того чтобы утешить и успокоить. А может, и правда, он мне нравится.

— То есть, — сощурилась Агафия, склонив голову набок, — вы с ним не?..

— Не! — ответила я полушепотом. — Мне принц голову оторвет, если я с ним даже близко постою! Просто у нас с Дэгэйром был уговор. Он мне лавочку в обмен на то, что я откажу принцу. И тем самым его унижу.

— Погоди, — помотала головой Агафия, заглядывая мне в лицо. — То есть все эти слухи… Это просто слухи?

— Да, — вздохнула я. — Да, нас видели